0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Я уже говорил тебе, что такое безумие?

Я уже говорил тебе, что такое безумие?


«Я уже говорил тебе, что такое безумие? Безумие — это точное повторение одного и того же действия, раз за разом, в надежде на изменение. Это есть безумие. Когда впервые я это услышал, не помню, кто мне это сказал, я — бум — убил его. Смысл в том — окей? — Он был прав. И тогда я стал видеть это везде, везде, куда ни глянь, эти болваны. Куда ни глянь, делают точно одно и то же. Снова и снова и снова и снова и снова, и думают — сейчас все изменится. Не не не не, прошу, сейчас все будет иначе. Прости, мне не нравится, как ты на меня смотришь! Окей? У тебя проблемы с головой? Думаешь, лапшу тебе на уши вешаю?! Пошел ты! Окей? Пошел! На***! Все в порядке. Я успокоюсь, братец, успокоюсь. Смысл в том. Ладно, смысл в том, что я тебя убил. Уже. И дело не в том, что я — **нутый, усек? Фьююють. Это как вода под мостом. Я уже говорил тебе, что такое безумие. » — (с) Ваас Монтенегро. В игре Far Cry 3 довольно много внимания уделяется «безумию», а также различным галлюциногенным веществам. Так, к примеру, на острове, в поместье на высоком холме, живет доктор Эрнхардт. Вы бы не захотели оказаться у него на приеме: док собирает грибы в пещере под своим домом и делает из них наркотики, которые продает пиратам (поэтому они тоже все такие психи). Он и сам к ним часто прикладывается. Джейсону также приходится побывать в этой пещере, чтобы найти один особый гриб. По пути он вдыхает споры грибов, после чего начинаются галлюцинации. Также док спонсирует колесами друзей Джейсона, пока те находятся в гроте неподалеку. Приняв таблетку, вы окажетесь в воспоминаниях Джейсона, коих ровно три, и узнаете, как компания друзей оказалась на этом проклятом острове.

Кроме дока, сами пираты также выращивают «траву» на острове, по приказу Хойта. На экспорт, а, возможно, и для внутреннего употребления. Вообще говоря, трудно определить, кто из персонажей в игре находится в здравом уме. Цитра, предводительница аборигенов ракьят, при каждом посещении её храма Джейсоном, даёт ему какую-нибудь новую дрянь, почти летальные яды, от которых начинаются просто чудовищные, опасные для жизни галлюцинации. Надо думать, что она и всех ракьят этими дурманами угощает. Так что и персонажи на стороне глав. героя тоже далеко не в своем уме. Да и вообще все они здесь, если задуматься, выглядят, как будто постоянно находятся под кайфом, а скорее всего так есть.

Можно с уверенностью сказать, что разработчики черпали вдохновение в знаменитой книге Льюиса Кэрролла — «Приключения Алисы в Стране чудес». Между некоторыми миссиями даже демонстрируются цитаты из книги, полный список вы найдете в разделе о пасхалках и отсылках.

Я тебе уже говорил:»что такое безумие»?

Я уже говорил тебе, что такое безумие, а? Безумие — это точное повторение одного и того же действия. Раз за разом, в надежде на изменение. Это есть безумие. Когда впервые я это услышал, не помню, кто сказал эту хрень, я, бум, убил его. Смысл в том, окей, он был прав. И тогда я стал видеть это везде. Везде, куда ни глянь — эти болваны. Куда ни глянь, делают точно одно и то же, снова и снова, и снова и снова. И думают: «Сейчас все изменится. Не-не-не, прошу. Сейчас все будет иначе». Прости. Мне не нравится как… ты на меня смотришь! Окей? Думаешь, у меня проблемы с головой? Думаешь, лапшу тебе на уши вешаю? Пошел ты! Окей? Пошел нахуй! Все в порядке. Я успокоюсь, братец, успокоюсь. Смысл в том…, ладно. Смысл в том, что я тебя убил. Уже. И дело не в том, что я ебнутый, усек? Это как вода под мостом. Я уже говорил тебе, что такое безумие… —Ваас Монтенегро.

Вроде бы был обычный вечер, мне написала в личку старая знакомая. Во время переписки она сказала мне:»Получать опыт который нужен для мудрости которая есть

Т.е делать то, что ведёт тебя к тому что ты знаешь

Это как игра заново

Один и тот же уровень».

А ведь это гениально! Мы и правда переживаем все заново, каждый гребаный раз! Меняются только локация и персонажи. Нашу жизнь можно сравнить с игрой «Sonic the hedgehog». Там надо было бежать по уровню на время, собирать кольца и в конце локации нас ждал босс. Дорога — это наша жизнь, события которые с нами происходят. Мы бежим по ней, собирая кольца — жизненный опыт. Иногда находим мы коробки, как еще называли мои друзья в детстве, телевизоры, с различными плюшками в виде набора колец или щита. В реальности с нами может тоже произойти маленькое событие, которое даст нам побольше опыта или защиту от какой-нибудь опасности. Также там были враги, всякие черепашки,стрекозы и прочая живность. Мне кажется не стоит подробно объяснять, что это наши недоброжелатели в жизни. А в конце будет бос. В реальности это экзамены, сессия, босс на работе. И мы должны его победить, чтобы пройти дальше. Но наша жизнь немного сложнее чем старая игрушка. Наша игра не заканчивается, если игрок не победит босса, скорее он получит дебаф.

Читать еще:  Quest Forge: By Order of Kings

В нашей игре доступны и другие функции. Конкурс, прогулка, свадьба, поход или другое мероприятие — это рейд, как в какой-нибудь ММОРПГ, наподобии “World of warcraft”. В конце или во время рейда мы знакомимся с новыми тиммейтами, получаем удовольствие, различные плюшки и конечно же опыт, куда без него. А поймите, сколько пасхалок спрятано в нашей жизни. Я уверен, у вас было чувство, что вы где-то это уже видели, ассоциация с чем-то другим. И таких пасхальных яиц намного больше, чем в какой-нибудь ГТА5.

Ну и концовка игры. Каждый и так поймёт, что на этом нам пора увидеть надпись «Game over». Но может мы видим концовку, когда заканчивается уровень? Представьте, после каждого этапа вас ждёт концовка. Кто играл в “Ведьмака 3” помнит, как после прохождения отрезка сюжетной линии нам рассказывали, о судьбе персонажей, которых мы встретили. Для примера могу привести историю с Кровавым бароном.

Но концовки бывают разные. В “Сталкере: Тени Чернобыля” их 7-9 видов — в нашей жизни их бесконечное множество.

Когда же в вашей голове появляется мысль: » Блин, со мной это уже было!»- знайте, это началась «Новая игра+». Новая игра+ — это возможность начать игру заново, но со старым опытом. Разработчики дают нам возможность перепройти игру, чтобы добиться иной концовки и открыть для себя новые, не найденные при первом прохождении, возможности и мини-события.

Я начал эту запись с цитаты о безумии. Может, это и правда оно, но у нас и правда есть силы изменить все! Перевернуть череду событий и прийти к лучшей концовки. И, когда придёт смерть, закрыть глаза со спокойной душой. Ведь если мы постараемся, то в итоге наша последняя концовка будет полностью удовлетворять нас.

Тоже в голову, такая мысль приходила(в 5-6лет), ну вообще, если это правда, то желаю что бы у всех кто прочитал комментарий и у их друзей и родственников, были в жизни только интересные уровни и хорошая концовка, которую вы сами хотите ^_^

Пора в Вибере подписаться на Джедая

За стеной.

Жил был мужик. Не знаю как жил, хорошо или плохо. Честно или подло. Была у мужика семья, дочь. Потом как-то рассосалось это во времени, рассыпалось. Но мужик не горевал. Нашёл спутницу. Хорошую, тихую, покладистую и одинокую. Зажили. Мужик работал и прибухивал. Баба работала и берегла «очаг». Болела только: спина и ноги, что-то тяжелое и хроническое. Но снег чистила за домом для его машины, сумки домой таскала, редко её баловали поездками в той машине. Дочь у мужика выросла, родила своих двух детенышей, да и померла. Запила, убили. Детей её малолетних пристроили куда-то, история умалчивает, как бы не в приют. Родственников кроме деда не осталось, а ему не сильно и надо. Баба с его внучатами сидела, он не прикипел. Мужик хотел работать до пенсии и пить по выходным. Этой зимой сильно прихватило бабу — снег никто не чистил. Заболела она, а умер он. Ехал домой с работы, поплохело, остановился. Так и умер на обочине дороги, за рулем. Пережил дочь свою на чуть, как раз недавно 40 дней было. И Новый Год опять же. Много выходных. Много пил. Внуков теперь уж точно – в приют. Квартиру – наверно государству, или будет ждать своих наследников из детского дома, не знаю. А бабу – вон. Не жена она покойнику была (хотел он жениться, думал — успеет, да то выходные, то работа…). И в доме своём, в котором десять лет прожила баба – не собственница она и не хозяйка. Никто.

Машина мужика стояла рядом с моей, иногда он ставил ей аккуратно. Иногда перегораживал мне выезд. Один раз помог завести разрядившийся аккумулятор, один раз просил принести ему опохмелиться. С его женой я часто на пару убирала снег. Всегда старалась выбежать, если видела ей с лопатой. Ей было больно работать. Она двигалась очень аккуратно и медленно, часто еле заметно вздрагивала, а по лицу читалась подавляемая боль. Теперь ей не надо больше убирать снег.

Читать еще:  Галерея компании Echtra Games

Другой мужик. Тоже когда-то в молодости была семья и дочь. С женой не сложилось, разошлись, потерялись. Нашёл другую, с ребенком, девочкой. Поженились. Вырастили её дочь вместе. В разное время прибухивали оба. То она, то он, то на пару. Иногда он жестоко бил жену, и она пряталась у соседей (у нас с мамой, я была школьницей). Помню, как она горько рыдала у нас на кухне, вытирая окровавленное лицо полотенцем, красные капли очень нарядно смотрелись на старом, но ярко-жёлтом линолеуме. Потом он закодировался. А её тело стали частенько приносить домой друзья/коллеги, она регулярно теряла документы, деньги, телефоны после «посиделок». Один раз её доставили зимой и без штанов, с нижним бельем, частично застрявшим в сапоге. Но потом и она завязала с синькой. Оба вышли на пенсию (она старше его, поэтому одновременно). Жена работала. А он – старался. Где-то сторожем, где-то охранником. Больше от скуки, да и не видел смысла куда-то рваться под старость лет, жена обеспечивала, пенсия копилась. Всё в семье наладилось. Ждали внуков. Но она заболела. Банальным бронхитом. Задохнулась приступом кашля в машине скорой помощи. Рядом с мужем. И он теперь грустит. Он и так «не нашёл себя в жизни», а теперь и вовсе, цитирую, «потерялся». Зато «вовремя» нашлась родная дочь. На радостях от встречи, впервые за каких-то сорок лет, вдовец отдал кровинке драгоценности и меха покойной жены. Денег-то и так после её смерти не стало. Дочка приезжает теперь регулярно, вывозит тюками репарации за то, что «папа её когда-то бросил», интересуется, когда он оформит дарственную по квартире на неё. А папа грустит, потому, что тем же вопросом периодически задаётся дочь его покойной супруги. Которая, в отличие от родной, тюками возит отчиму продукты и лекарства. Смутно он понимает, что внимание обеих женщин, скорее всего, закончится, когда он сделает выбор в пользу кого-то одного. И он не спешит, он надеется успеть.

В детстве к нам в подъезд заселилась молодая и шумная семья. Папа, мама и две девочки-погодки, мои ровесницы. Они были очень простые и очень хорошие. Отзывчивые, улыбчивые. Всегда что-то делали вместе: сажали кусты, красили изгородь, вешали скворечники, лепили снеговика, пекли пироги, делали ремонт. Они все вместе играли в салки или в мяч. Я жила с мамой и дедом, но постоянно прибивалась к их семье. И тогда я не понимала, а сейчас знаю – мне очень хотелось быть её частью. Этой большой и дружной компании. Девочки выросли моими подругами, наши мамы очень подружились. Дочки были копиями мамы, особенно старшая. Но характером в отца, спокойные, серьёзные, внимательные. Мама их была смешливой стесняшкой-обаяшкой с громким хохотом, который всегда тщетно пыталась заглушить обеими руками. С возрастом она приобрела мягкую полноту, красивую седые прядки на висках и рак матки, который сожрал её за полгода. Диагностировали поздно. Прооперировали, удалив всё, что было можно, и отправили домой, умирать. Уходила она долго и мучительно. Ничего не могла есть, не могла спать, мучилась от боли. Моя мама часто навещала её, потом плакала и не находила себе места от бессилия. Рассказывала, что та мечтает только до весны дожить, солнце увидеть. Не дожила. На похоронах младшая бросалась в могилу к матери, не могла успокоиться в отчаянной истерике. Она так и не смогла смириться, дожила до весны, как хотела мать, и наглоталась таблеток. По какой-то причудливой традиции, тогда гробы с покойниками сначала подвозили к дому, ставили перед подъездом, «проститься». Я помню, какой визг подняли дворовые бабки, что у девушки на груди лежала икона. Отца еле сдержали. У гроба его дочери вонючие старухи брызгая слюнями голосили: «Самоубийц не отпевают! Не закапывайте грешницу рядом с праведниками! По ней нельзя скорбеть, запрещено, это не по-христиански!». Запрещено, понимаете? Неистовствовали долго, даже еловые лапы, после отъезда автобусов на кладбище, какая-то совсем отбитая сука собрала и вышвырнула. Мне кажется, ими руководил страх. Не верилось, что всё это – болезнь, смерть, трагедия, надрыв – совсем рядом. За стенкой. А страх порождает гнев. Вскоре старшая дочь вышла замуж, родила сына. Вдовец, теперь уже дед, воспрял. Посветлел лицом, с блаженной улыбкой рассекал по двору с каляской. А когда внуку было полгода, зять погиб. Строитель, несчастный случай на производстве. Так и живут отец, дочь и внук. Осколки большой и веселой семьи. Тихо, скромно, незаметно. С больной мудростью в потухших глазах. Они очень сильные люди. Никому не желаю силы, приобретенной подобным образом.

Читать еще:  Monster Jam Battlegrounds

К чему я всё это? Да навеяло постом про жизнь после смерти. Точнее, про её отсутствие. Там ничего нет. Поэтому давайте спешить жить сейчас. Не прошлым. И не будущим. Завтра нет. Завтра Ваша машина может уже никому не мешать, как собственно, и Вы.

Я уже говорил тебе, что такое безумие? (немного о планах и издателях)

Я уже говорил тебе, что такое безумие, а? Безумие — это постоянное редактирование своего романа. Год за годом, в надежде, что редактор возьмёт. Это есть безумие. Когда впервые я это услышал, не помню, кто сказал эту хрень, я, бум, ушёл дальше заниматься текстом. Смысл в том, окей, что он был прав. И тогда я стал видеть это везде. Везде, куда ни глянь — эти болваны. Куда ни глянь, переписывают с нуля свои опусы, снова и снова и снова, и снова и снова. И думают: «Сейчас все изменится. Не-не-не, прошу. Герои заиграет новыми красками! Сейчас издатель меня возьмёт!» Прости. Мне не нравится как… работает книжный бизнес! Окей? Думаешь, у меня проблемы с языком? Думаешь, плохих персонажей создаю, не знаю про динамику? Пошел ты! Окей? Пошел нахуй! Все в порядке. Я успокоюсь, братец, успокоюсь. Смысл в том… ладно. Смысл в том, что я-то книгу написал. Уже. И дело не в том, что я ебнутый, усек? Она написана и её стоило бы так оставить. Это как вода под мостом. Я уже говорил тебе, что такое безумие…

После такого лирического вступления: на онлайн-интенсиве АСТрели А. А. Прокопович повторил старую мысль, которая уже была на «Мастерах текста», но попробую изложить её совсем кратко: «Настоящий писатель вообще не заботится, издают ли его или нет. Он не создаёт текст для издателя, он создаёт всегда, в первую очередь, текст для себя. Если у него находятся читатели — это хорошо и даже очень. Но издателю нужно продать книгу, ему нужно в течение шести месяцев (а именно столько составляет «жизненный срок» книги на складе издателя ныне) собрать с него барыш. И потому ему не важны стенания, что писатель потратил десять лет жизни и кучу сил на книгу. Редактору и издателю важен бизнес. А писатель от этого в принципе зависеть не должен, так как он ваяет нетлёнку, как-никак, и реально хорошие книги часто плохо продаются, потому что читатель читает для удовольствия, а анализ тем, сюжета и героев — это уже РАБОТА литераторов. А читатель работать не хочет. Потому писатель не должен расстраиваться отказом. Тем не менее, когда тебе платят конкретную сумму за твою книгу — это уже совершенно новый показатель и виток, потому что деньги — единственный реально исчислимый вариант отдачи за мастерство писателя. Это уже небольшой, но престиж».

В общем и целом, стоило бы снять роман с конкурса, но делать этого не буду — оставлю потомкам в назидание, а сам займусь тем, что не только вырежу линию Тайрека в отдельную книгу, но и глобально её переработаю, так как допустил много, очень много промахов, из-за которых текст бросают на первой же главе. Путь героя, внутренняя достоверность, логичность действий героев, а главное — освещение мира. Слишком много инфодампов, слишком много попыток покрыть всё и сразу, когда нужно концентрироваться исключительно на том, что сейчас в поле зрения. Не говоря уж о том, что книга поглощается полностью. Ещё мысль с семинара: «Это многие критики и литераторы понять не могут — книга для читателя не может быть частично хорошей. Он её может бросить в любой момент. Нет такого, что вот начало плохое, а там дальше лучше. Или начало хорошо, а потом неудачный эпизод за эпизодом. Читатель не ломает текст на части, а воспринимает впечатлением «нравится-не нравится», и даже одно пятно может заставить его бросить. Но иногда и куча пятен могут быть невидимыми за парой хороших достоинств, а это герои, сюжет, эмоциональная зарядка текста или же шикарнейший язык».

В чём проблема «Эдема»? «У тебя лицо скучное, тебе никто денег не даст». Пришло время писать стандартную книгу про одного героя, но которую точно выпустят, при этом стараясь не порезать идеи оригинального текста.

Я бы мог оставить всё как есть и писать второй том, но я понимаю, что издаться мне важнее, чем рассказать историю. Установка изначально неудачная, однако, какая уж есть.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector